Законопроект Нарматовой о НКО. Представители гражданского общества обратились к властям

Представители гражданского общества Кыргызстана выразили обеспокоенность законодательной инициативой депутата Жогорку Кенеша КР Надиры Нарматовой, которая 21 ноября 2022 года внесла на общественное обсуждение проект закона «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Кыргызской Республики (Закон Кыргызской Республики «О некоммерческих организациях», Закон Кыргызской Республики «О государственной регистрации юридических лиц, филиалов (представительств)», Уголовный кодекс Кыргызской Республики)».

Они написали открытое обращение к президенту Садыру Жапарову, депутатам Жогорку Кенеша, главе кабмина Акылбеку Жапарову, Омбудсмену КР, общественности.

Активисты напомнили, что 26 мая 2014 года Надира Нарматова совместно с Бакир уулу Турсунбай, Мадалиевым Нуркамилом уже вносили в парламент аналогичные изменения в некоторые законодательные акты Кыргызской Республики, где была попытка внедрения понятия «иностранный агент», но депутаты проголосовали против дискриминационной инициативы.

«Вновь внесенный на общественное обсуждение законопроект, также содержит дискриминационные нормы, противоречащие основным демократическим принципам и, в случае его принятия, значительно ограничит деятельность некоммерческих организаций (НКО), включая филиалов и представительств иностранных НКО, работающих в Кыргызской Республике. 

Законопроект предлагает установить обременительные требования для всех НКО:

1) предлагается ввести понятие “некоммерческая организация, выполняющая функции иностранного представителя”, при этом под данное понятие попадает любая некоммерческая организация, которая получила доход от иностранных источников для достижения своих уставных целей. В демократических странах также существует понятие “иностранного агента”, однако в отличии от предлагаемого понятия, основным признаком иностранного агента являются посреднические услуги (взаимоотношения агента и принципала), то есть иностранный агент действует исключительно в интересах принципала, при этом иностранным агентом может выступать любое лицо (физические и/или юридические лица (зачастую коммерческие организации)). Иностранное финансирование НКО никоем образом не должно являться определяющим признаком понятия “иностранный агент (представитель)”, как это сделано в законопроекте, иначе идет необоснованное и несоразмерное ограничение источников дохода НКО.

Если целью законопроекта является выявление лиц, действующих в интересах иностранных государств и отдельных лиц, то вышеуказанное понятие должно относиться не только к некоммерческим организациям, но и коммерческим и физическим лицам, иначе такое ограничение для НКО является нецелесообразным.

Еще одним признаком предлагаемого понятия “некоммерческая организация, выполняющая функции иностранного представителя” является осуществления политической деятельности, осуществляемой на территории КР.

Также в законопроекте описывается понятие политической деятельности — НКО признается участвующей в политической деятельности,  если независимо от целей и задач, указанных в ее учредительных документах, она участвует (в том числе путем финансирования) в организации и проведении политических акций в целях воздействия на принятие государственными органами решений, направленных на изменение проводимой ими государственной политики, а также в формировании общественного мнения в указанных целях.

Однако, такое определение не соответствует понятию “политической деятельности”, так как политическая деятельность — это деятельность по осуществлению политической воли, направленное на принятие участия в управлении делами государства во власти. НКО не осуществляют политическую деятельность, так как не стремиться к управлению делами государства во власти. А определение “Проведение политических акций в целях воздействия на принятие государственными органами решений, направленных на изменение проводимой ими государственной политики, а также в формировании общественного мнения в указанных целях” соответствует понятию “Общественная политика”.

Подменяя вышеуказанные понятия, депутаты пытаются ограничить гарантированное конституцией право граждан участвовать в процессе принятия решений, то есть инициатор считает, что если их избрали депутатом, президентом, то все граждане никак не могут принимать участие в принятии решений, а довольствоваться тем, как управляют. Участие граждан в разработке и реализации государственной политики является общепринятой и признанной формой взаимодействия государства и гражданского общества. Как закреплено в Конституции КР, наша страна — социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека.

Деятельность НКО направлена на то, чтобы государственная политика была более эффективной, а не на ее изменение, и, если они это делают в допустимых законом формах, их нельзя дискриминировать. Тем более, что признается благоприятное влияние гражданского общества на политическую систему в целом.

Общественная политика – это не претендующая на власть активное влияние организованных граждан на государство и общество в целях продвижения и защиты конкретных общественных интересов. Одной из функций НКО является формирование общественного мнения и воздействие на улучшение проводимой государственными органами государственной политики и это не может является одним из оснований для регистрации НКО в качестве иностранного представителя, так как выше описывалось, что иностранные представители действуют исключительно в интересах иностранных стран или отдельных лиц, а НКО осуществляя общественную политику действуют исключительно в интересах Кыргызской Республики.

2) по сдаче отчетов в уполномоченный орган о своей деятельности и персональном составе руководящих органов раз в полгода, о целях расходования денежных средств и использовании иного имущества ежеквартально, аудиторское заключение ежегодно;

3) по принуждению НКО, получающих финансирование из иностранных источников, к унизительной регистрации в качестве «НКО, выполняющих функции иностранного представителя»;

4) по прохождению ими ежегодно неподъемного для НКО финансового аудита;

5) по публикации в СМИ или сети “Интернет” вышеуказанных отчетов раз в полгода, что также требует немало средств.

Законопроект также предлагает предоставить широкие полномочия Министерству юстиции вмешиваться во внутренние дела НКО, в частности:

1) по своему усмотрению определять, соответствует ли деятельность НКО её уставным целям (что должно быть исключительным полномочием высшего органа управления самой НКО);

2) запрашивать у органов управления НКО их распорядительные документы;

3) запрашивать и получать информацию о финансово-хозяйственной деятельности НКО;

4) направлять своих представителей для участия в проводимых НКО мероприятиях;

5) запрещать филиалам и представительствам иностранных НКО финансировать ту или иную местную НКО по определенным программам (при этом, критерии по выявлению программ не прописаны);

6) приостанавливать деятельность НКО на срок до 6 месяцев, если НКО не подала заявление о регистрации ее в качестве НКО. Если структурное подразделение иностранной некоммерческой организации не представила соответствующую законопроекту информацию и если деятельность его не соответствует заявленным целям, то регистрирующий орган вправе исключить такую иностранную некоммерческую организацию из государственного реестра.

7) также предлагают внести дополнение в уголовный кодекс КР, за создания объединения деятельность которых сопряжена с насилием над гражданами или причинением вреда их здоровью, либо побуждением граждан к отказу от исполнения своих гражданских обязанностей, совершение иных противоправных деяний, в том числе руководство над таким объединением наказывается штрафом в размере от 50 000 до 100 000 сомов или лишением свободы сроком на 5 лет. А активное участие в деятельности такого объединения, равно пропаганда вышеуказанных деяний наказывается штрафом в размере от 100 000 до 200 000 или лишением свободы сроком до 10 лет.

При такой редакции очень тяжело квалифицировать деяние, какие именно действия являются совершением преступления? Статьи 130 и 131 УК КР определяют степень тяжести причинения вреда здоровью и только при наличии степени тяжести наступает уголовная ответственность, в остальных случаях вред причиненный здоровью возмещается согласно главе 51 Гражданского кодекса КР, данная норма не определяет никакой степени.

Также диспозиция содержит совершение иных противоправных деяний, получается за совершение любого незаконного действия, в том числе любых правонарушений предусмотрена уголовная ответственность и наказание в виде штрафа или лишение свободы сроком до 5 лет, а при активном участии в деятельности объединения или пропаганды штраф или лишение свободы сроком до 10 лет.

Инициатор законопроекта вышеописанные действия приравнивает по степени тяжести к убийству (ст. 122 УК КР, санкция: от 8 до 12 лет), при этом за изнасилование предусмотрено наказание в виде лишения свободы сроком от 5 до 8 лет (ст. 154 УК КР), а за злоупотребление должностным положением, причинивший значительный вред предусмотрено наказание в виде лишения свободы сроком до 2 лет, а если деяние было совершено с целью получения выгоды, то санкция составляет от 2 до 5 лет (ст. 337 УК КР). 

Тем самым законопроект создает излишнюю бюрократию, барьеры и ограничения для НКО, которые параллельно не применяются в регулировании деятельности коммерческих организаций. В соответствии с Руководящими принципами по свободе объединений, разработанных ОБСЕ/БДИПЧ и Венецианской комиссией от 2015 года, правовое регулирование деятельности НКО, не обладающих специальным статусом благотворительной или общественно-полезной организации, дающим им право на определенные льготы, должно быть аналогично правовому регулированию деятельности коммерческих организаций.

На наш взгляд, обществом и государственными органами не в полной мере осознается важность и масштабы деятельности НКО Кыргызстана, которые вносят существенный вклад в экономическое и социальное развитие страны. Они выполняют те функции, которые не в силах выполнять в должной мере государство и рыночные институты, тем самым снижая социальную напряженность в обществе.

Многие положения законопроекта противоречат законодательству Кыргызской Республики, основным демократическим принципам, закрепляющим права человека на свободу объединения, а также международным обязательствам, которые взяло на себя государство.

Законопроект пронизан идеей о том, что «иностранная помощь для НКО – это дестабилизирующая сила, угрожающая Кыргызстану». Однако самая большая часть иностранной помощи Кыргызстану предоставляется через государственные органы, значительную часть помощи иностранные и международные организации оказывают коммерческому сектору. В этой связи, несправедливо видеть угрозу национальной безопасности в иностранной помощи только НКО сектору Кыргызстана.

Во всех странах с установившимися демократическими традициями организации (в том числе НКО) могут получать иностранное финансирование и использовать его для различной деятельности: продвигать законодательные реформы, выступать против политики государства по разным вопросам, участвовать наблюдателями на выборах или помогать государству в выработке политики в той или иной сфере и т.д.

В демократических странах отдельные ограничения в вопросах иностранного финансирования имеют место в отношении узких групп организаций (например, политических партий) и в отношении четко определенных видов деятельности (например, финансирование выборных кампаний в поддержку кандидатов в государственные органы). Такие ограничения и ответственность граждан закреплены и в законодательстве Кыргызской Республики.

Безусловно, Кыргызстан должен принимать меры по предотвращению угроз национальной безопасности и суверенитету. Однако рассматривать НКО как особый источник этой угрозы является ошибочным и нецелесообразным, особенно учитывая то, что за все годы независимости Кыргызстана не было ни одного факта использования НКО во вред Кыргызстану. В то время как угроза национальной безопасности и суверенитету может исходить от любых лиц, в том числе физических лиц и коммерческих организаций, однако такого рода ограничения не предусмотрены в отношении коммерческих организаций.

Мы твердо убеждены в том, что организации, представляющие угрозу национальной безопасности, должны выявляться не путем установления бюрократических барьеров и тотальных проверок НКО, а по факту нарушения той или иной организацией законодательства Кыргызской Республики.

К сожалению, сегодня Кыргызстан потерял заслуженную репутацию одной из самых прогрессивных стран в Центральной Азии и СНГ в вопросах обеспечения и защиты фундаментальных прав и свобод человека, где гражданское общество содействует Парламенту, Президенту и Правительству в осуществлении их основной миссии – улучшении условий жизни граждан. И положения законопроекта подрывают и без того шаткое положение Кыргызстана, ослабляют его способности развивать человеческие ресурсы, привлекать иностранные инвестиции, пользоваться поддержкой своих граждан и международного сообщества для поддержания устойчивых позиций как демократического государства.

Мы уверены, что ограничение свободы деятельности НКО никак не будет способствовать развитию страны. Принятие законопроекта приведет к свертыванию деятельности большинства НКО, нанесет значительный ущерб интересам населения и государства, а также подорвет имидж Кыргызстана на международной арене как демократической страны.

Осознавая свою ответственность, учитывая дискриминационный характер законопроекта, его противоречие Конституции и международным обязательствам Кыргызской Республики, а также негативные последствия для общества, в случае его принятия,

МЫ ОБРАЩАЕМСЯ К ВАМ С ПРИЗЫВОМ:

  • депутатам ЖК отклонить проект закона «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Кыргызской Республики (Закон Кыргызской Республики «О некоммерческих организациях», Закон Кыргызской Республики «О государственной регистрации юридических лиц, филиалов (представительств)», Уголовный кодекс Кыргызской Республики)», инициированный депутатом Жогорку Кенеша Нарматовой Надирой;
  • президенту обеспечить защиту фундаментальных прав и свобод человека в КР;
  • Омбудсмену КР оказать содействие в обеспечении защиты фундаментальных прав и свобод человека в КР», — говорится в обращении.