Возрождение курултая. Кыргызстан и Казахстан запустили обратный ход колеса истории?

Испытанные не одним государственным переворотом Кыргызстан и Казахстан ищут опору в древних кочевых традициях, веками служивших инструментом консолидации их этносов. Таков официальный мотив возрождения в обеих странах курултая – института традиционной политической культуры кочевых родоплеменных обществ, являющегося в определенной степени аналогом европейского парламента.

Настораживают в данном случае два обстоятельства: намерение создать в демократических государствах институт параллельной власти и одновременность принятия политических решений, намекающая на внешний центр руководства.

Тюрко-монгольское наследие

Понятие курултай в значении всенародного съезда вошло в употребление на рубеже XII–XIII веков в бытность Чингисхана, предпринявшего попытку объединить мелкие монгольские племена. Впервые оно упоминается в первом из известных монгольских исторических и литературных памятников «Тайная история монголов» и со временем эволюционирует от «племенной сходки» древних тюрков и монголов в общеимперское собрание знати, т. е. представителей управления. Ильхан Персии Ахмед Текудр (1247–1284 гг.) в письме египетскому султану Сайф ад-Дину Калауну дает курултаю следующее описание: «Мы созвали у себя курултай, то есть собрание, в котором излагаются мнения всех братьев, детей, важных эмиров, военачальников и ленных офицеров».

Полномочия курултая, как правило, созывавшегося на крутых изломах исторического бытия народа, были весьма значительны: на них происходило избрание ханов, принимались решения о новых завоевательных походах, подводились итоги военных кампаний. Однако со временем первоначальный смысл этого явления выхолащивался, и спустя полтора века курултаи созывались с одной лишь целью – осуществить непосредственный, личный контакт верховного правителя со своими наместниками из отдаленных областей для подтверждения последними лояльности верховной власти.

В период господства монгольских завоевателей на Енисее, а затем в Средней Азии курултай как орган народного представительства становится ключевым элементом политической системы казахских и киргизских племенных союзов. Ряд упоминаний о народных собраниях встречается и в легендарном киргизском эпосе «Манас», датируемом XVI веком. Один из его эпизодов описывает созыв курултая в связи с намерением Манаса получить разрешение на военный поход на Бээджин (Пекин). Полный сомнений – многомесячная военная кампания обещала большие человеческие потери – киргизский батыр обращается к народу, и тот вынуждает его принять положительное решение – кто-то из лучших побуждений, кто-то, преследуя корыстные цели, кто-то, желая его смерти.

Вплоть до окончания Гражданской войны курултаи оставались инструментом легитимации политических решений представителей казахской интеллигенции, на одном из которых – 2–8 апреля 1917 года была образована партия «Алаш», а в ходе II Общеказахского курултая, состоявшегося 21–28 июля того же года, провозглашена одноименная национально-территориальная автономия, распространившая свою власть фактически на всю территорию современного Казахстана, части Киргизии, а также смежных  (казахских) уездов волостей Алтайской губернии.  

На заре независимости формат курултая в Казахстане и Киргизии претерпел существенные изменения, став одним из инструментов поддержания связей с зарубежными соотечественниками, как институт представительной власти, эволюционировав в современные свои формы – Парламент и Жогорку Кенеш.

Новые политические реалии порождают поиск новых смыслов курултая, правда, не всегда здравых. 

Национальный курултай 2.0

Открытием 16 июня текущего года в сакральном для казахов месте Улытау, у мавзолея старшего сына Чингисхана Джучи-хана нового консультативно-совещательного органа при президенте РК – Национального курултая (Ұлттық құрылтай), пришедшего на смену своему брату-близнецу Национальному совету общественного доверия при Президенте Республики Казахстан, –  лидер страны Касым-Жомарт Токаев оповестил мир о создании «Нового Казахстана», обещающего стать олицетворением «социально справедливого государства», в котором не будет места «вопиющей несправедливости, чинимой представителями государственного аппарата».

Роль возрожденной древней демократической традиции Великой степи в контексте построения нового государственнического конструкта, обозначена как основополагающая, заключающаяся в укреплении общенационального единства через «единую институциональную модель общественного диалога», завещанную предками.

Вот только с древними съездами кочевой знати Курултай 2.0 объединяет разве что название. Принципиальные различия состоят как в процедуре созыва: «снизу» – в период средневековой кочевой демократии, «сверху» – в настоящее время, так и в периодичности съездов: по мере необходимости в ханские времена – и как постоянно действующий орган при президенте страны сегодня. Все это указывает на то, что современный курултай станет в Казахстане политическим инструментом власти, призванным решать управленческие вопросы, а не служить институтом представительной демократии, как это было задумано основателем Монгольской империи.

Эту точку зрения разделяет большинство казахстанских политологов, увидевших в новом органе «продукт авторитаризма», некую «патронажную организацию, которая позволит власти рекрутировать лояльных к себе представителей общественности», «площадку для имитации диалога с гражданским обществом», инструмент «придания легитимности тем или иным инициативам, которые исходят со стороны президента и его администрации» и «укрепления пошатнувшейся после январских событий власти».

Да здравствует хан!

Тема возрождения «проверенного временем» института курултая, «понятного кыргызам на генном уровне», оказалась вишенкой на торте предвыборной кампании нынешнего президента Киргизии Садыра Жапарова, позволившей ему заручиться поддержкой консервативной части населения страны и представителей многочисленных патриотических организаций, заявлявших, что им «чужда система, созданная не несущими никакой ответственности предателями» (бывшими президентами. – Я.Ш.).

Не желая откладывать возрождение древней традиции в долгий ящик, в  ноябре 2020 года в должности исполняющего обязанности президента С. Жапаров предложил в десятый раз переписать Основной закон и внес два предложения: расширить полномочия президента, сменив парламентско-президентскую форму правления на президентскую, и включить Народный курултай (Элдик курултай) в систему государственного управления в качестве «органа контроля над государственной властью Кыргызстана», наделенного правом отправлять представителей законодательной и исполнительной власти в отставку.

Подвергнутый критике со стороны представителей общественности и комитета Жогорку Кенеша по конституционному законодательству, законопроект был отправлен на доработку. Редакция принесла некоторые изменения, однако, согласно заключению «Правовой Клиники «Адилет»», данный институт по-прежнему обладал слишком широкими полномочиями контрольного характера и с таким набором функций по-прежнему дублировал роль Жогорку Кенеша, создавая определенные риски «быть использованным главой государства в целях реализации его личных интересов», в частности как инструмент давления на институты власти или способ избавиться от номинально сильного демократического института – парламента.

Впрочем, если верить предвыборным речам С. Жапарова, подобного сценария он не исключал. «Мы предлагаем одномандатную систему. Поэтому мы в кратчайшие сроки должны провести реформу Конституции, – говорилось в одном из его выступлений перед депутатами Жогорку Кенеша в октябре 2020 года. – Президент будет, премьера не будет, будет система курултая. Я считаю, что, ЕСЛИ останется парламентаризм, то количество депутатов сократится до 75 или даже до 50». 

Тем временем в здании, где проходило Конституционное совещание, звучали заявления о нежелании «пресмыкаться перед навязываемыми жидами законами» и стремлении «чтить отцовскую традицию», не оставляя никакой надежды на то, что жапаровский сценарий углубления демократических процессов претерпит еще какие-нибудь изменения. Несогласные были названы врагами народа.

Пока мир создает парки высоких технологий

Перечень полномочий воскрешенного из глубин древности «высшего совещательного, консультативного и координирующего органа народовластия», установленный в редакции конституционного закона от 5 мая 2021 года, не удовлетворил никого. Депутаты данное Народному курултаю право вносить президенту рекомендации об освобождении от должности членов Кабинета министров и руководителей иных органов исполнительной власти, инициировать проекты законов, а также выдвигать своих представителей в состав Совета по делам правосудия назвали дорогой к хаосу и охлократии и забраковали инициированный президентом законопроект «О курултае». «В случае принятия проекта конституционного закона о Народном курултае, – комментировал решение парламентариев депутат Жанар Акаев, – Жогорку Кенеш может быть распущен».

Сторонники президента, выражая разочарование по поводу исключения определения курултая как «доминирующего органа власти», предрекли стране новые революции и потребовали организовать им в ближайшее время трибуну.

Стоило ли удивляться тому, что оказавшийся меж двух огней президент, взвесив все риски, предпочел «выйти за рамки своих конституционных компетенций» и дать жаждущему власти народу возможность поиграть в политику, несмотря на неимение у него, президента, права созывать курултай и отсутствие специального закона, регламентирующего «сходку». Согласно официальному заявлению, в ходе назначенного на 25 ноября текущего года Народного курултая «все ветви власти предоставят широкой общественности отчеты о своей проделанной работе за год и выслушают предложения, высказанные на курултае».

Кем будут «контролеры», пока неизвестно. По мнению юриста Сании Токтогазиевой, «скорее всего, делегатами туда станут денежные люди местных сообществ, которые будут поддерживать позицию президента. То есть это будет плохо регулируемый институт, который будет наделен большой властью и подчинен президенту».

***

Ностальгия по ханским временам для Кыргызстана и Казахстана – тема не новая. Первое, что приходит на ум, – слова супруги пятого генерал-губернатора Туркестанского генерал-губернаторства В.Ф. Духовской, сказанные спустя 30 лет с момента вхождения Среднеазиатского региона в состав России: «Великие мастера, они (аксакалы. – Я.Ш.)  напускают на лица вид бесконечного счастья… И только случайно, от молодых неосторожных туземцев, которых не допускают до разговоров с начальством, можно было узнать, с каким благоговеньем они вспоминают именно то время, когда их на кол сажали и когда никто не был уверен в завтрашнем дне».

Источник: Ритм Евразии. Автор: Яна Шелестова