Почему кыргызстанцы не хотят страховать жилье и уповают на авось

0

Три года в Кыргызстане действует Закон «Об обязательном страховании жилых помещений от пожара и стихийных бедствий». Столько же времени чиновники думают над тем, как заставить граждан его исполнять. Об этом говорится в материале 24.kg. 

 На полисе не экономить

 Ежегодно в республике происходит более 300 чрезвычайных ситуаций природного характера и 3 тысячи пожаров. 75 процентов населения проживает в районах ожидаемых землетрясений, интенсивность которых может быть более 9 баллов. Кроме того, насчитывается не менее 5 тысяч оползнеопасных участков. Несмотря на это, люди не торопятся защитить свое имущество и в результате остаются без крыши над головой.

В первый год работы, в 2016-м, Государственная страховая организация (ГСО) застраховала более 10 тысяч жилых помещений, а в 2018-м — уже более 87 тысяч жилых помещений.

Это составляет лишь 9 процентов от всего жилого фонда страны. Для эффективной работы этот показатель должен быть не менее 60 процентов.

Стоимость страхового полиса в сельской местности составляет 600 сомов в год, в городской — 1 тысячу 200. Смешные деньги, не правда ли? За один поход в магазин или аптеку можно потратить в несколько раз больше.

В Госфиннадзоре подчеркивают: такая страховая премия недостаточна для покрытия большого количества страховых рисков. Но повышать стоимость пока не намерены, опасаясь возмущений и нежелания страховать свое жилье даже среди тех, кто делает это сегодня добровольно.

Когда принимали закон, страховые тарифы снизили в три раза по сравнению с первоначальными расчетами. Часть социально уязвимых граждан получает страховые полисы абсолютно бесплатно, а часть — с 50-процентной льготой. При этом компенсаций со стороны правительства за выдачу страховых полисов льготникам не выделяется. Весь объем ответственности целиком лежит на ГСО.

В настоящее время уставный капитал ГСО составляет 270 миллионов сомов. Собственных средств организации хватит, чтобы выплатить возмещение только по 200-250 страховым случаям. То есть при первом наступлении крупного стихийного бедствия ГСО может стать неплатежеспособной. В случае банкротства компании репутация будет подорвана, а недоверие граждан к институту страхования только усилится.

Чтобы как-то изменить ситуацию, на рассмотрение парламента КР внесли поправки в закон о страховании жилья.

 Что предлагается?

 Во-первых, сократить количество охватываемых законом рисков. На сегодня их 18, что неоправданно много и в случае крупного стихийного бедствия приведет к неминуемому банкротству ГСО. 

Предлагается исключить: подтопление, повышение уровня грунтовых вод, продолжительный дождь, вызывающий паводки и затопления, ливень (дожди со снегом, мокрый снег).

 «Эти риски сложно измеримы. Уполномоченный госорган не в состоянии определить уровень грунтовых вод в силу отсутствия достаточного количества специалистов, приборов, оборудования. Стоимость выезда и оплата самого замера выше, чем стоимость выплаты. Кто это будет оплачивать?» — пояснил член исполнительного совета Госфиннадзора Нурлан Байбосунов.

Впрочем, особо на ситуацию с выплатами это не повлияет. Как рассказали в ГСО, в 2017 году был всего один страховой случай после поднятия грунтовых вод, в 2018-м — ни одного.

«Айыл окмоту должны регулярно чистить дренажи, на это им выделяются деньги. И люди должны сами об этом позаботиться, поэтому это явление не должно относиться к страховым случаям», — отметили в страховой организации.

Законопроектом также меняются показатели по снегопаду (предусмотрено увеличение количества осадков от 20 до 200 мм). 

Страховыми случаями остаются пожар и ряд стихийных бедствий природного характера (землетрясение, сель, паводок, обвал, камнепад, оползень, снегопад, метель, град, сильный ветер).

Выплаты урежут 

Чтобы не повышать страховые тарифы, но улучшить управление рисками, законопроектом предлагается устанавливать страховую франшизу в размере до 10 процентов от страховой суммы в зависимости от качества строительства жилья.

Под франшизой подразумевается часть убытков, которая не подлежит возмещению страхователю. Эти деньги позволят страховой организации уменьшить свои риски и минимизировать расходы на выплаты возмещения. 

Допустим, произошло землетрясение. Владельцу разрушенного дома сейчас выплатят до 500 тысяч сомов в сельской местности. А в случае принятия закона из этой суммы удержат до 10 процентов.

«При землетрясении либо других стихийных бедствиях у дома, построенного из железобетона, сейсмостойкого, пожаробезопасного, риск быть разрушенным небольшой. Соответственно, для владельца такого дома франшиза будет очень маленькая — 0-0,2 процента. Для домов кирпичных — чуть больше, для глинобитных — еще выше, до 10 процентов. Чем выше риск для ГСО в выплатах возмещения, тем большую франшизу она для себя будет удерживать для компенсации расходов. Таким образом разделяется риск», — пояснил Нурлан Байбосунов.

По его словам, в настоящее время ГСО вообще не рассматривает, где находится дом и из чего он сделан, никакой оценки не производит.

«Допустим, у вас очень хороший качественный дом, а вы платите столько же, сколько и ваш сосед за саманный домишко, который слепил чуть ли не на коленке. Однако при стихийном риске он получит полное возмещение, а в вашем доме даже повреждений не будет. Это несправедливо», — отметил он.

Как и кто будет проверять качество строений? Никто! Вам готовы поверить на слово. Но при наступлении страхового случая специалисты выедут на место и проверят, правду ли вы сказали при оформлении договора.

Если слукавили и выдали саманный дом за железобетонный, то в лучшем случае вам пересмотрят размер франшизы. Но могут и не выплатить возмещение вообще за мошенничество. 

Также предлагается установить так называемый режим ожидания, когда договор страхования вступает в силу через 10 дней после оплаты взноса. 

Это ограничение позволит избежать попытки незаконного получения страхового возмещения в случаях, когда владельцы жилых домов заключают договор страхования жилья уже после наступления стихийного бедствия.

К примеру, на юге республики человек застраховал свое жилье через месяц после пожара. Заплатив за полис 600 сомов, он претендовал на полную выплату (за восстановление жилья в сельской местности) — 500 тысяч сомов.

Частникам рады, но с условием

Чиновники признают: ГСО не хватает ресурсов для охвата всего населения, поэтому готовы допустить на рынок частные страховые организации. Правда, только в 2022 году. За это время те смогут открыть свои представительства во всех регионах страны.

Кроме того, для частников установят ограничения по количеству договоров в каждой области.

«В условиях конкурентной борьбы частные страховые компании будут стремиться брать объекты с минимальным риском, преимущественно находящиеся в крупных городах. ГСО будет вынуждена по остаточному принципу брать на себя риски в регионах, где высока вероятность стихийных бедствий. Это, несомненно, отразится на финансовой устойчивости и платежеспособности и впоследствии может привести к банкротству ГСО», — аргументируют необходимость ограничений в Госфиннадзоре.

Нурлан Байбосунов добавил, что до 2022 года ГСО постепенно трансформируется, станет более профессиональной.

«Сейчас создаются информационные программы, где будет контролироваться каждый выданный страховой полис, градация по качеству жилья, из каких материалов, есть ли удостоверяющие документы и так далее. Частники будут агентами ГСО и будут на местах продавать полисы», — рассказал он. 

Сарафанное радио эффективнее штрафов

Пока же кыргызстанцы не торопятся исполнять закон, несмотря на низкие тарифы.

«Основная причина — в неинформированности и нежелании населения отдавать какие-то деньги на что бы то ни было. Даже если вы предложите соседям совместно выкопать арык для полива огородов, вы не сможете их мобилизовать. Но когда у них урожай сгорит от засухи в десятый раз, тогда люди осознают необходимость арыка», — считает Нурлан Байбосунов.

Но в случае со стихийными бедствиями цена будет написана кровью.

Нурлан Байбосунов 

«В зарубежных странах от 60 до 90 процентов жителей сами страхуют свое жилье. Их не надо даже убеждать. Они не хотят рисковать и понимают смысл страхования. У нас же такой культуры нет, — подчеркнул он. — Наши люди, даже если им все объяснить, скажут: «Давайте в следующий раз. А вдруг ничего не случится?» Нас также часто спрашивают, вернут ли им деньги. А почему их должны вернуть? Их раздали уже тем, у кого что-то уже случилось».

Кроме того, нет доверия. И самое главное — нет штрафов за неисполнение закона.

Депутаты парламента год назад предлагали предусмотреть ответственность, но конкретных мер пока не приняли. Механизма сбора этих штрафов нет. Нурлан Байбосунов признал, что введение штрафов чревато протестными заявлениями населения.

Однако он уверен, что благодаря сарафанному радио ситуация скоро кардинально изменится. Ведь уже сегодня большинство полисов продается в той местности, где часты стихийные бедствия. Люди видят, как соседи, застраховавшие заблаговременно свои дома, получают возмещения. И идут за полисом сами.

URL: https://bulak.kg/show/8495